В Астрахани расследуются три случая смерти новорожденных

Астрахань, 23 ноября 2012г.

Диагноз – врачебная ошибка. Почему так непросто доказать вину медиков в смерти пациентов?

Официальной статистики, которая бы определила  масштабы врачебных ошибок, в России нет. Анализируя уголовные дела против медработников, в следственном управлении региона пришли к выводу – смертельные ошибки происходят все чаще и чаще. 
Врачебная  «солидарность»
В следственном отделе по Ленинскому району Астрахани расследуются сразу три случая смерти новорожденных малышей, в двух из них после родов погибали несостоявшиеся мамочки. Одно из дел возбуждено в отношении акушера-гинеколога перинатального центра Александро-Мариинской областной клинической больницы, которую подозревают в халатности при исполнении своего профессионального долга. Как полагает следствие, врач в период дежурства с 31 июля по 1 августа при имеющихся показаниях не провела своевременные роды беременной женщины, что повлекло гибель плода. Второе дело возбуждено по факту гибели 30-летней астраханки, которая в Александро-Мариинской больнице родила девочку, а через несколько дней скончалась в реанимации от внезапной остановки сердца. По всем этим делам для установления причин смерти и причастности к ней медиков в Ростове-на-Дону проводятся трудоемкие независимые экспертизы, которые могут занять длительное время. Третий случай произошел в том же роддоме в конце октября. По факту гибели роженицы и плода проводится доследственная проверка.
Непрофессионализм врачей по действующему сегодня Уголовному кодексу РФ попадает под две статьи – 109 («Причинение смерти по неосторожности») и 293 («Халатность»). Уголовные дела по факту смерти пациента в больнице, либо в которых подозреваемыми проходят уже конкретные медработники, следователи называют одними из самых сложных. Каждое уголовное дело о гибели человека от действий или бездействия врачей начинается с назначения судебно-медицинской экспертизы. Именно на основании ее результатов следователь делает выводы и строит обвинение.Однако из корпоративной солидарности врачи стараются выгородить друг друга. Потому местные экспертизы порой отличаются неполнотой исследования, неоднозначными выводами.
– В таких случаях мы вынуждены обращаться в экспертные центры Волгограда, Ростова-на-Дону, Москвы, где проводятся независимые исследования, – поясняет заместитель руководителя отдела процессуального контроля СУ СК России по Астраханской области Юрий Букаев. – Исходя из практики, независимые экспертизы зачастую расходились с теми выводами, которые делали судебные медики в Астрахани.
Еще одна сложность при расследовании уголовных дел в отношении медиков – изначально неверный диагноз, который был поставлен скончавшемуся пациенту. Вот один из недавних трагических примеров – гибель юной жительницы Астрахани. Как установило следствие, она приняла большое количество таблеток. Родители успели вызвать «скорую помощь», которая поставила диагноз «сотрясение мозга». И в больнице ей принялись вводить медпрепараты, как считает следствие, усилив таким образом токсическое отравление, вместо того, чтобы провести промывание. В результате наступила смерть. Следствию предстоит провести колоссальную работу: изучить действия медиков на этапе постановки неверного диагноза и действия их коллег уже в больнице, установить причины и истинного виновника гибели человека.
Условный срок 
за гибель человека
Приговоры в отношении медработников, которых судят за гибель пациента, обычно бывают мягкими.Причина – несовершенство уголовного законодательства, не позволяющего адекватно квалифицировать действия врачей. Уголовный кодекс РФ не предусматривает даже самого понятия «врачебная ошибка». Вот лишь несколько примеров «мягких приговоров», вынесенных за последнее время астраханским медикам.
К году ограничения свободы с лишением права заниматься медицинской деятельностью на такой же срок приговорен врач-уролог ГКБ №3 им. С.М. Кирова. Он признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Следствием и судом установлено, что в 2011 году в больницу обратился 30-летний мужчина с острой болью урологического характера. Во время хирургического вмешательства под руководством врача-уролога потерпевший скончался от большой потери крови, вызванной повреждением аорты.
Условный срок в 1,5 года получила заведующая участковой больницей села Вольное Харабалинского района. Как следует из приговора суда, в августе 2011 года к врачу, совмещавшему должности заведующей больницей и акушера-гинеколога, обратилась 33-летняя сельчанка с просьбой об аборте. И хотя у пациентки были показания к срочной госпитализации, медик провела аборт, в результате чего повредила женщине внутренние органы. У пострадавшей развился гнойный перитонит, от которого она скончалась дома. Свою вину медик полностью признала. Помимо условного срока, акушерка лишена права заниматься врачебной деятельностью на один год.
Не так давно была осуждена и главный врач Володарской ЦРБ Марина Киреева. В июле 2009 года в родильное отделение больницы поступила 25-летняя женщина, у которой уже отошли воды. В тот день Марина Киреева была еще и дежурным акушером-гинекологом. Следствием и судом установлено, что она приняла роженицу, но выставила неполный диагноз, без учета имеющихся в анамнезе женщины результатов УЗИ, которое выявило отклонение в состоянии роженицы и плода. По заключению судебно-медицинской экспертизы, Киреева небрежно отнеслась к родам, избрала неверную тактику их ведения, не провела обязательное в таких случаях экстренное кесарево сечение.В итоге ребенок скончался в утробе матери, а сама молодая женщина умерла десять дней спустя в областной больнице, куда была доставлена в крайне тяжелом состоянии. Суд приговорил главврача к 1 году лишения свободы в колонии-поселении. Она лишена права заниматься профессиональной деятельностью сроком на два года. Кроме того, осужденная обязана возместить моральной вред матери погибшей роженицы в сумме 500 тысяч рублей.
В Европе и США судебные иски о возмещении физического (если в результате врачебной ошибки человек остался жив) и морального вреда широко распространены. Их размер нередко составляет от нескольких десятков до сотен тысяч долларов. И если на стадии следствия у нас удается доказать вину медика в потере трудоспособности или гибели близкого человека и взыскать ущерб, то случаи с возмещением морального вреда в судебной практике единичны.
Мнение эксперта
Юрий Букаев, заместитель руководителя отдела процессуального контроля СУ СК России по Астраханской области:
– Считаю, что на законодательном уровне необходимо увеличить сроки дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в отношении медработников, которые были осуждены за причинение смерти по неосторожности в результате врачебной деятельности и халатности, вплоть до признания полной профессиональной непригодности. Ведь возможен такой вариант. К примеру, врач совершил преступление в Ростовской области, был осужден за смерть пациента и дисквалифицирован, скажем, на два года. И вот на эти два года он переезжает в соседний регион и продолжает лечить-калечить. Ведь диплом у него никто не отбирал, а единой медицинской базы данных по осужденным врачам (тем более что по истечении срока наказания условная судимость снимается) нет.

Источник: Каспий.Инфо