беспредел

Астрахань, 19 января 2012г.

По моему мнению, в понедельник вечером (16 января 2012 года) была сделана попытка организованного похищения моих детей, с целью оказания на меня давления. Попыткой похищения я называю то, что произошло, потому что ни один из приехавших сотрудников так называемой опеки или министерства социального развития и труда не предъявил никаких удостоверений. Они скрывали истинное количество приехавших людей, отказались сообщить мне имена всех приехавших. Они категорически отказались от съемки видео, отвернулись от фотоаппарата. Они не предъявили никаких документов о том, что мои подопечные переводятся на полное гособеспечение, скрывали адрес, куда детей ночью планируют везти, скрывали номера машин и не называли те организации, куда машины приписаны. Машин было более четырех, одна из них Газель. Также приехавшие всячески подчеркивали, что очень торопятся.
В «распоряжении», которое они мне вручили, нет ни слова о том, куда они собираются везти детей, для какого рода «проверки». Вообще нет ни слова о том, что детей куда-то повезут. Я не исключаю, что в планах стояло расправиться детьми, симитировав, к примеру, автокатастрофу. На такие мысли наталкивает то, что в «распоряжении» написано: «прекратить выплату денежных средств», но ни слова нет о переводе детей на полное гособеспечение.
Распоряжение написано юридически безграмотно, «временных освобождений» от обязанностей опекуна закон не предусматривает, равно как и «изъятия детей на время проверки». Участковый Аджиев, присутствовавший там, сообщил мне, что «не имеет к происходящему никакого отношения».
Т.е., группа людей, используя свое служебное положение работников аппарата администрации
(сотрудников органов опеки и министерства социального развития) пыталась на основании заведомо незаконного распоряжения, не содержавшего должной информации и не имеющего должного юридического содержания, вывезти детей ночью из моего дома в неизвестном направлении. При этом они пытались ввести в заблуждение старших детей, говоря им, что приглашают их «в гости».
На фото и видео можно видеть часть происшедшего, кроме того, имеются свидетели, в частности Юлия Глухова, преподаватель моих двоих младших детей.
Дети очень напуганы, получили психически тяжелую травму и бояться теперь выходить из дом.

Некоторые вещи надо объяснить подробнее: Зауер говорит, что она прекратила с нами общение, потому что я, мол, не прислушиваюсь к ее советам. На самом деле она взяла в долг у моей сестры деньги по моей рекомендации (увы), и во второй раз что-то около 20 000 осталась должна, и отдавать, по всей видимости, не планирует. Я была этому свидетель, прошло около трех лет. Это несмотря на то, что у моей сестры четверо детей, а у Зауер нет ни одного. Зауер купила и машину и дом, но в общине у них очень грязно, лежит старое барахло, хотя там всего трое-четверо взрослых людей. Это также была одна из причин, почему детей я туда не могла водить. Но во дворе общины в домике для какого-то непонятного «центра» сделан дорогой ремонт. Меня уже предупреждали люди, что лютеранская община использует имидж моей семьи, чтобы получить спонсорскую помощь. Это также было причиной того, что я стала устраняться от общения с Зауер.
Лучший способ не отдавать долги — расправиться с нами. Зауер очень давно не бывала у нас дома, более двух лет точно, моего старшего — Рому, она выгнала через неделю из детского лагеря, потому что он, по ее словам, «ходил везде с палкой»(хотя он ни на кого ни разу не напал). При этом поговорить с ним и увидеть, что мальчик просто боиться старших детей, ведь его десять лет били в Разночиновке, она не хотела. Деньги за неиспользованное время в лагере она вернуть не посчитала нужным. Вообще есть подозрения, там деньги здорово к рукам липнут, в этом приходе. С нас, к примеру, за все мероприятия, в которых мои дети участвовали, брали всегда полную сумму, без всяких скидок.
Этим летом лютеранская община отказалась взять моих детей в лагерь, кроме Нади(семнадцатилетней взрослой девушки), мотивируя это сложностью ухода за инвалидами.
Очень многим известно, что мои дети проходят лечение, в том числе и по поводу энуреза, в Москве, и по поводу ортопедических проблем — в Петербурге, в институте Турнера.
Это делается через так называемые квоты, которые дает Минздрав, в частности, перед Новым годом я с одним из детей вернулась из института Турнера. В опеке (да и Зауер также) это отлично известно. Глупо обвинять меня в неоказании детям медицинской помощи. Вчера мне позвонила моя давняя подруга Наташа К., которая посещает католическую церковь Астрахани и там работает. Она сказала, что Зауер пыталась оказать на нее давление через католических священников, используя их авторитет, чтобы Наташа сказала также, что Дробинская детей бьет. В ответ Наташа сказала, что Дробинская — крестная ее сына, единственного, а она — крестная одного из моих детей, и если что с Наташей случиться, она Дробинской спокойно сына доверит. И что она сама свидетель, как Дробинскую терроризируют проверками, и требует от Зауер оставить ее в покое.
На что Зауер сказала, что » она зря не подумала и не посоветовалась, когда шла писать заявление». Это мне передала Наташа. Католические священники при разговоре только присуствовали, но в один момент, когда Зауер стала что-то говорить про мое вероисповедание, отец Вальдемар ее остановил, сказав, что он с Дробинской на эту тему говорил, и с другими обсуждать не намерен. Похоже, католики знают. что такое тайна личных разговор и исповедей, а Зауер — нет.
Зауер раньше работала в райкоме комсомола, о чем она сама мне говорила, где работали многие из администрации (как она мне говорила) в том числе и Лукьяненко, и отец небезызвестного моего Данилки, и с тех пор все их отношения и связи сохраняются. Так что договоренность с Лукьяненко вполне может оказаться реальной.
Во всяком случае, я не сомневаюсь, что все это дело — это шантаж меня со стороны органов власти, с использованием детей, путем запугивания, причинения вреда и психологической травмы за счет разрыва единственных имеющихся у них родственных связей — со мной. Шантаж это связанный с моей работой по защите прав детей-сирот.
Я экуменистка по убеждению, ничего не имею против других конфессий. Стараюсь дружить со всеми. Но когда в дело вступают деньги, тут надо быть очень морально честным человеком, это постоянный соблазн, поэтому многие из руководителей многих церквей оказываются слишком слабыми перед этим искушением, увы.
Прошу проверить данные обстоятельства на предмет и события преступления, в частности: заведомо ложный донос, клевету, злоупотребление служебным положением, попытка похищения детей с целью оказания на меня давления, а также и других видов преступлений.
Настоятельно прошу на время проверки отстранить сотрудников опеки и министерства социального развития и труда от выполнения ими их профессиональных обязанностей, так их деятельность представляет угрозу безопасности многих и многих детей-сирот.
Требую от правоохранительных органов обеспечить безопасность мою и моих детей, так как я теперь боюсь и за них, и за себя, и за других моих родственников.
Я также прошу всех обратить внимание, что налицо попытка кого-то со стороны имеющих власть возбудить межрелигиозный конфликт в Астрахани.

Орфография и пунктуация блогера сохранены

[ljuser]drobinskaja[/ljuser]